Читать онлайн «Юный техник, 2008 № 01». Страница 6

Автор Журнал «Юный техник»

Затем ручка-рыбка была обменена на дверную ручку в виде улыбчивого человечка. Эту вещицу Макдональд обменял на мангал для барбекю. Далее мангал Кайли поменял на генератор, который был отдан за бочку пива, а та — за снегокат. И пошло-поехало…

Вы заметили, что с каждым разом К.Макдональд получал все более дорогую вещь? Однако вовсе не потому, что он сказочно везучий. Кайли организовал это везение собственным трудом. Во-первых, при обмене он не ленился и съездить к хозяину вещи, чтобы осмотреть собственными глазами, что ему предлагают. Во-вторых, отремонтировав барахлящий генератор и обменяв его на бочку пива, он не поскупился и выставил ту бочку нее кой теплой компании, среди которых были и канадские телевизионщики.

В итоге компания, оценив подарок, по существу подарила Кайли снегокат. А телевизионщики еще и сняли об этом сюжет, сделав Макдональда своего рода национальным героем.

Приведя в порядок снегокат, Кайли без особого труда обменял его на грузовичок. Тот тоже, впрочем, пришлось ремонтировать. Зато потом грузовик удалось выгодно сбыть владельцам студии звукозаписи в Торонто. Те дали за машину 30 часов бесплатной работы в их студии. Канадец с некоторым трудом, но все же нашел, кому сплавить и этот товар — начинающей певице, которая взамен предоставила свой дом в Колорадо.

Правда, дом предоставили Макдональду всего лишь на правах аренды, точнее, для бесплатного проживания в течение года. Но и это немало, если вспомнить, что жилье по существу досталось Кайли всего лишь за пластиковую скрепку…

Впрочем, посчитав накладные расходы, канадец понял, что бесплатным сыр бывает лишь в мышеловке. Но тут, на его счастье, занятной историей заинтересовался Голливуд, который пообещал щедро заплатить за право ее экранизации. Так что, глядишь, хеппи-энд этой истории уже не за горами.

С ПОЛКИ АРХИВАРИУСА

Как слуга адмиралом стал

Многим читателям романа А.Н.Толстого «Петр I», а затем и зрителям кинофильма, поставленного по мотивам этого произведения талантливым советским кинорежиссером В.М.Петровым, запомнился один эпизод. Царь экзаменует вернувшихся из-за границы молодых дворян на предмет познаний морского дела. И обнаруживает, что некий слуга-калмык усвоил науку лучше своего хозяина. Сметливого слугу производят в мичманы, а его бывшего хозяина разжалуют в матросы.

Но насколько этот эпизод соответствует действительности? Или он просто был придуман писателем для занимательности сюжета? Ответ на этот вопрос заинтересовал историка Л.М.ВЯТКИНА, уже знакомого нашему читателю по делу о Пушкиных и пушках (см. «ЮТ» № 3 за 2007 г.). И вот что ему удалось выяснить на этот раз.


В основу эпизода положен рассказ известного русского адмирала Алексея Ивановича Нагаева, одного из первых выпускников Морской академии, основанной Петром I. Он пишет:

«Между множеством разосланных монархом Петром Великим в чужие края молодых россиян, из всякого звания людей, для изучения разного рода наук, художеств и торговли, находился один из достаточных калужских помещиков по фамилии Спафариев.

Отец дал ему слугу из калмыков, человека ума острого, ко всему способного, весьма верного и приверженного к их дому. Сей калмык никогда почти не отлучался от господина своего, воспользовался преподаваемым ему учением, а паче касательно до морской науки; к чему наиглавнейше и назначен был господин Спафариев»…

И в конце своего рассказа адмирал добавляет:

«Калмыку сему царь не только пожаловал вольность, но и чин мичмана во флоте, а господина его повелел записать матросом и отдать в команду ему, дабы он постарался научить его тому, что сам разумеет!

Калмык же сей в 1723 году был уже морским капитаном, а потом дошел по службе до контр-адмиральского чина и прозвался Калмыковым».

Казалось бы, все, сюжет на этом завершен. Контр-адмирал Калмыков в истории российской значится. Звали его Денисом Спиридоновичем, он имел славу умного, энергичного, безраздельно преданного делу Петра человека.

Известно и то, почему Петр I, сам устраивавший экзамен молодым дворянам-недорослям, вернувшимся из-за границы, столь жестко обращался с нерадивыми. В собственноручно написанном Петром указе от 1 февраля 1721 года «О правах, обязанностях и ответственности каждого чина согласно Табели о рангах» говорится:

«Сыновьям Российского государства князей… графов, баронов, знатнейшего дворянства… мы никакова рангу не позволяем, пока они нам и отечеству никаких услуг не покажут и за оныя характера (знаки отличия. — Л.В.) не получат».

— Но мне стало интересно, каковы же подробности судеб наших героев? — сообщает Лев Михайлович Вяткин. — Просмотрев архивные данные в Москве и Санкт-Петербурге, удалось установить любопытные факты и в отношении Дениса Калмыкова, и Максима Спафариева, сына калужского помещика.

Денис Калмыков, согласно опубликованному списку, был проэкзаменован Петром в 1706 году в здании Сухаревой башни, где тогда помещалась «Школа математических и навигационных наук». При этом экзамене присутствовали Леонтий Филиппович Магницкий, автор первого учебника «Арифметика», а также его коллеги Фарварсон и Г.Гвин, профессора математики Абердинского университета.

Экзамен был строгим. Достаточно сказать, что на экзамене в 1699 году из 72 дворян лишь четверо его выдержали, а в 1716 году из 48 возвратившихся из-за границы только 17 получили чин мичмана.

К лентяям и бездельникам Петр был безжалостен. Провалившихся на экзамене он отправлял к придворному шуту, который считался распорядителем команды неучей. Тот тут же определял штрафников в помощь истопникам, конюхам и водовозам. Некоторых Петр, впрочем, заставлял доучиваться…


Дальнейшая судьба Дениса Калмыкова складывалась так. Вскоре после высочайшего экзамена его в числе других послали в Англию для прохождения штурманской практики на военных кораблях, где он и пробыл до июня 1713 года. О чем тоже имеется документ, выданный князем И.Львовым, в котором сказано, что «навигатор Денис Калмыков с товарищами» должны прибыть к президенту адмиралтейства адмиралу Федору Матвеевичу Апраксину.

Весьма примечательно, что в нем Денис Калмыков вместе с Василием Шапкиным выделен как старший над группой. Это объясняется тем, что он, находясь за границей почти восемь лет, овладел английским и голландским языками, хорошо знал морское право и делопроизводство, мог толково составить письма в вышестоящую инстанцию, что в те времена ценилось очень высоко. К тому же он выучился каллиграфии и писал на редкость четко и красиво.

Затем карьера Калмыкова, так необычно начатая, шаг за шагом двигалась вперед. Она не была особенно быстрой. Он много плавал. Участвовал в морских сражениях. Стойко сносил ежедневные тяготы нелегкой службы, был исполнительным и дисциплинированным офицером.

В 1724 году его послали «депутатом» на Тырницкие заводы, руководить поставкой на корабли Российского флота такелажа и якорей, за что в следующем году был произведен в капитаны 2-го ранга и получил потомственное дворянство.

В 1726 году Калмыкова снова посылают в Голландию, а по возвращении он садится за перевод английского устава и «Регламента» для пополнения русского Морского устава в соответствии с новыми требованиями времени.

Затем его назначают командиром боевого корабля «Михаил», и в составе эскадры вице-адмирала Наума Акимовича Сенявина он участвует в морских походах.

В 1730 году его назначают главным командиром Астраханского порта и «за многую и безупречную службу» производят в капитаны 11го ранга. Еще через четыре года Дениса Спиридоновича как опытного организатора и знающего моряка назначают начальником Кронштадтского порта с производством в капитан-командоры…

Следует сказать, что Д.С.Калмыков не только продолжил строительство и укрепление военно-морской крепости Кронштадт, начатое еще Петром I, но и руководил обучением гардемаринов — будущих офицеров Российского флота, к чему явно имел особый талант.

В военную кампанию 1742 года он вновь ступил на палубу боевого корабля и вскоре был произведен в контр-адмиралы.

После окончания военных действий, Денис Спиридонович, назначенный присутствовать на заседаниях Адмиралтейств-коллегий в качестве эксперта по морским делам, не будучи царедворцем, прижиться в Петербурге не сумел. И скоро попросил императрицу Елизавету Петровну о возвращении в Кронштадт. Просьба была уважена.

В Кронштадте его возвращение было встречено с большой радостью, особенно матросами и офицерами низших чинов, для которых Д.С.Калмыков был не только требовательным командиром, но и заступником перед флотскими самодурами различного ранга.

Умер контр-адмирал Денис Спиридонович Калмыков в Кронштадте 22 мая 1746 года в возрасте 56 лет и был похоронен со всеми воинскими почестями.